Еще не завершилось дело с рукоположением в священнический сан Льва Софрониева и поставлением его на место настоятеля Введенской церкви села Горы, как были начаты ходатайства о произведении на освобождавшееся при той же церкви место дьячка сына нового иерея, Федора Львовича, которому в Коломенской семинарии, где он на тот момент обучался в грамматическом классе, дали фамилию Гиацинтов. Учеба у молодого человека не больно ладилась, и его родитель еще в марте 1794 года обращался с прошением к епископу, прося для своего чада места при одной из церквей в селе Черкизово. Из консистории написали в семинарию, запросив сведения о студенте Федоре Гиацинтове, и получили от ректора и префекта весьма посредственную аттестацию: «По причине частых болезненных припадков и вызванных ими частых отлучек от классов Федор Гиацинтов малоуспешен». Тогда было дано обещание, что при условии того, что семинарист будет учиться прилежнее и покажет хороши успехи, «ему будет представлено какое-нибудь место». С той поры минул год с лишком, и открылась вакансия при Введенской церкви в селе Горы. На этот раз прошение епископу было подано самим Федором Гиацинтовым. В нем он объяснял свою неуспешность в учении тем, что часто болел и пропускал уроки: «По причине и теперь продолжающейся во мне болезни я не могу успевать вровень с товарищами в учении, почему и принужден утруждать Ваше Преосвященство просьбой об исключении меня из семинарии и о предоставлении мне… в селе Горы при Введенской церкви праздного места дьячка, на котором, по желанию того села приходских людей и поданному от них заручному прошению, если соблаговолено будет от Вашего Преосвященства, с охотой желаю быть к сему. Того ради прошу, по исключении меня, Федора Гиацинтова, из семинарии, дать указ о предоставлении за мной в селе Горы при Введенской церкви места дьячка и о сем учинить письменную резолюцию». Писано это было в октябре 1795 года, как раз в те дни, когда Лев Софрониев был в Коломне и проходил последние этапы подготовки к принятию священнического сана.

К прошению Гиацинтова было приложено всепокорнейшее прошение прихожан, от лица которых бурмистр Яков Трофимов, староста Алексей Козьмин, рукой вотчинного писаря Льва Григорьевича Куравницина, писавшего бумагу, просили епископа о предоставлении места дьячка при Введенской церкви Федору Гиацинтову, «какового на том месте мы видеть желаем». Они просили его высокопреосвященство «учинить о сем милостивейшую резолюцию». Вновь запрошенное о Федоре Гиацинтове семинарское начальство сообщило, что он был взят в семинарию 17 сентября 1790 года «по приемному реестру» и к 1795 году учился в низшем грамматическом классе. Аттестация способностей практически повторила прежнее мнение о нем: «Означенный ученик Федор Гиацинтов по причине частых отлучек по болезни, а больше за леностью к продолжению учения предвидится неспособным». Так его охарактеризовал учитель Василий Некрасов. Впрочем, ректор семинарии архимандрит Варлаам 23 октября 1795 года при аттестации Гиацинтова отмечал, что читать по церковным и учебным книгам он может хорошо, и Окто[1]их знает до 5-й главы. Для дьячка этого было вполне достаточно. Прибывший в консисторию 20 октября 1795 года (надо думать, одновременно со своим отцом), Федор Гиацинтов на расспросах показал, что он был рожден и воспитан при Введенской церкви в селе Горы, в семействе тогдашнего дьячка, а ныне священника той церкви Льва Софрониева. Более он ни с кем из членов причта в родстве не состоит. От роду ему 15 лет, холост. Грамоту знает, читать, писать и петь по нотам умеет. Катехизис знает. Из семинарии его по собственному прошению уволили 31 октября 1795 года. Место было оставлено за ним, но он был послан учиться нотному пению, и указ об определении его во дьячка был выписан на два месяца. Окончательное производство его во дьячка свершилось только зимой 1796 года. Для начала он 27 января был экзаменован префектом семинарии Иоанном, который свидетельствовал 5 февраля, что «означенный Федор Гиацинтов производящийся во дьячки, “Катехизис” выучил в твердости и силу оного понимает довольно хорошо». Потом была исповедь, которую 10 февраля принял отец Петр, состоявший в должности эконома епископского дома. В тот же день в Тихвинском соборе Федор Гиацинтов был приведен к присяге соборным ключарем Иоанном Преображенским, после чего епископ Афанасий посвятил его в стихарь. По традиции новопроизведенному дьячку выдали деньги «на столы для клира». Сумма была весьма скромная – один целковый. Ставленную грамоту на место дьячка при Введенской церкви села Горы ему выдали 19 февраля 1796 года. Родословие семейства, приведенное в книге Н.А. Марковой, открывает нам, что женат Федор Львович Гиацинтов был на Агриппине Васильевне, и указанная им в качестве причины плохого учения слабость здоровья совершенно не сказалось в семейной жизни. Во всяком случае, родились у Федора Львовича и Агриппины четверо сыновей и дочка: Никита, Алексей, Иван, Андрей и Ксения. Впоследствии Федор Львович сделал шаг вверх по карьерной лестнице, добившись посвящения в сан дьякона и определения на вакансию дьякона при храме Илии Пророка в селе Пруссы. Младшим братьям подняться выше Федора Львовича не удалось. Учеба у них так же, как и у Федора, не заладилась, и, выйдя из училища, не окончив курса, Иван женился на Анне Лукиничне и стал дьячком при церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Коломне. Будучи обременен большим семейством (а у него с супругой родились шестеро дочек – Пелагея, Стефанида, Елена, одна за другой две Марии и ещё Матрена), он уж ни о чем большем и помышлять не мог. Хорошо пристроить шестерых дочерей в духовном сословии – задачка не из простых, было над чем голову поломать. Самый младший из братьев, Петр Львович, принявший фамилию Введенский, также курса в училище не одолел. Женившись на Евдокии Сергеевне, он удовлетворился местом пономаря при церкви Воскресения Словущего в селе Сапроново. У него с супругой родилось двое сыновей – Михаил и Дмитрий, звавшиеся Горскими.

Самый младший из сыновей Льва Софронова, Яков Львович, все же преодолел заветный рубеж образования и, женившись на Александре Николаевне, был посвящен в сан диакона и занял вакансию при храме Преподобного Сергия в родном селе Горы. У супругов Введенских осталось многочисленное потомство: Петр, Павел, Надежда и Лев. Нельзя не помянуть про их дядю, родного брата отца Льва Софрониева, Петра Софрониевича Горского, который стал настоятелем Михаило-Архангельского храма города Коломны. Фактически под его руководством храм Михаила Архангела был выстроен заново в камне и приобрел тот самый вид, который предстает пред нами сегодня. Произошло это не за один год, и в этом деле принимали участие многие благотворители. Труды отца Петра, прослужившего в том приходе более полувека, были отмечены многими наградами, и у духовного начальства он был на лучшем счету. Вне всякого сомнения, авторитет и связи отца Петра, его положение в Коломне помогали его многочисленной родне «управлять дела», и когда требовалась протекция, все знали, к кому ехать «бить челом», прося о подмоге. Поэтому отец Петр Горский хоть и не являлся уже членом приходского причта в Горах, но влияние его на жизнь сразу нескольких семей духовного сословия, корнями уходящих в горскую родню, было велико. Так что для своих родичей, обретавшихся в сельских причтах, он был тем, кого принято было называть «крепкая рука в городе», то есть тем, на кого можно было положиться, рассчитывая на помощь, заступничество и протекцию. И кто бы из нас отказался иметь такую вот «крепкую и верную руку», которая поддерживала бы нас на жизненном пути?