Перемены в жизни священства Коломенского уезда, вызванные упразднением кафедры коломенского епископа, закрытием семинарии, переводом епископского подворья и связанными с этим различными служебными перестановками, основательно запутали картину для историков-исследователей. Заметно сократилось количество сохранившихся документов, относящихся к началу XIX века. А ведь тогда в жизни страны свершилось очень многое! В 1801 году сменилось правление – вместо «крепко умершего», по выражению одного из солдат гвардии, императора Павла Петровича, убитого офицерами-заговорщиками, на престол взошел Александр Павлович, обещавший, что «все будет, как при бабушке», то есть при Екатерине Великой. Но «как при бабушке» не получилось. Пошла череда военных кампаний, и не все из них были удачны, особенно после поражений в составе коалиций, выступавших против войск Наполеона. Потом и сам господин «император всех французов» во главе с Великой армией пожаловал в российские пределы, взял Москву и столь же спешно ее покинул. В результате всех этих политико-общественных пертурбаций различные бумажные дела сильно запутались. Что-то сгорело во время московского пожара в сентябре 1812 года, что-то потерялось во время эвакуации, что-то вообще непонятно куда делось, как всегда бывает в дни большой суматохи. Словом, более или менее регулярные заметки о положении дел на приходах в Коломенском уезде стали снова появляться только после изгнания Наполеона из границ Российской империи. Взглянув на эти документы, мы, к немалому своему облегчению, обнаруживаем, что пронесшиеся над Российской державой политические бури мало повлияли на священство и прихожан Горской волости. Оба сельских храма остались на своем месте, и причт в них не поменялся. Только вот постарели все они весьма основательно. И то сказать – лет-то сколько прошло! Согласно «Ведомости о состоянии церквей и причтов 1813 года», деревянная Введенская церковь села Горы по-прежнему была «в твердости, утварью достаточна, благолепно украшена». А настоятелем в ней был все тот же иерей Лев Софрониев, произведенный во священство и определенный на это место епископом Афанасием 14 декабря 1795 года. Ему к тому времени исполнилось уже 57 лет. Был он по-прежнему женат, дети его выросли, и сын Яков, которому исполнилось 14 лет, уже учился в Коломенском духовном училище, которое, исключительно по примеру прежних дней, продолжали называть «семинарией», хотя семинария из Коломны была переведена в Тулу, вслед за епископской кафедрой. Похоже, тогда еще не могли придумать какого-то одного определенного устойчивого названия. Дочери его, Ксении, исполнилось 19 лет. А вот что стало с его сыном Федором Гиацинтовым, неизвестно. Это тот самый Федор, который занял место дьячка на приходе, которое открылось после посвящения самого Льва Софрониева во священники. Как помнится, молодой человек был некрепкого здоровья, и весьма похоже на то, что до 1813 года он просто не дожил. Дьякону Василию Федотову исполнилось 62 года, был он вдовый, а его сыновья учились: Ермолай, которому уже исполнилось 19 лет, – в Перервинской семинарии, а семнадцатилетний Павел в той же Коломенской «семинарии», или Духовном училище, в котором обучался и Яков, сын отца Льва. Дьячок Иоанн Прохоров, рожденный в 1787 году, был произведен к должности 29 апреля 1809 года. Женатый, имел детей – Стефана 9 лет и Параскеву 2 лет. Пономарем же служил в храме Иван Никитин, которому в 1813 году исполнилось 28 лет. Горский приход был для него не первым. 3 января 1802 года владыкой Серафимом он был посвящен в пономари к Троицкому храму села Лужники Серпуховского уезда Московской губернии. В село Горы Коломенского уезда его перевел владыка Августин 5 декабря 1805 года. Он также был семейным и имел детей: Василия 4 лет и Пелагею 9 лет. Жили члены причта Введенской церкви в собственных деревянных домах, построенных на принадлежавшей церкви усадебной земле. Кроме усадьбы, причт владел «пропорцией» пашенных и сенокосных угодий, и с этого владения имел в свой доход «содержание»: хлебом – на 500 рублей и деньгами – на 300 рублей. В том же стиле повествовалось и о приходе Сергиевской церкви, «зданием каменной, пребывающей в твердости, утварью достаточной, благолепно украшенной». И там настоятель был все тот же, Григорий Алексеев, 43 лет, который по окончании курса богословия Коломенской духовной семинарии 29 сентября 1795 года был произведен во священники епископом Афанасием. Женатый, имел детей. Сын Тимофей 11 лет учился в Коломенской духовной семинарии, а Захар 9 лет и Иван 4 лет были пока при отце дома. Еще были дочери: Евфимия 15 лет, Марфа 12 лет, Анна 6 лет и Вера, которой еще не исполнилось и года. Дьяконское место на приходе было свободно до 1814 года, пока священником Григорием Алексеевым не было возбуждено ходатайство о посвящении в сан дьякона и поставлении на штатное место при храме Сергия, Радонежского Чудотворца, в селе Горы студента Славяно-греко-латинской академии Ивана Отраднинского. Об этом было в октябре месяце 1814 года подано всепокорнейшее прошение епископу Дмитровскому Августину, викарию Московской епархии. Прошение, составленное вотчинным писарем Иваном Львовичем Куравницыным – наследником прежнего писаря, известного нам уже по прежним делам, Льва Григорьевича Куравницына, – подписали, кроме священника Григория Алексеева, еще и вотчинник графини Екатерины Васильевны Литта, села Гор дворовый человек Герасим Дорофеев, а также многочисленные крестьяне, числившиеся на Сергиевском приходе, за которых «по неграмотности оных» грамотный крестьянин Козьма Иванов «руку приложил». К прошению была приобщена справка, судя по которой, на приходе Сергиевской церкви числилось 128 приходских дворов, в которых проживали при барском доме графини Литта ее дворовые люди – 101 мужчина и 107 женщин; в слободе Заулки в 20 дворах жили 103 мужчины и 112 женщин. В деревне Озерки было 64 двора, а в них 283 мужчины и 340 женщин. В деревне Каменка было 45 дворов, а в них 188 мужчин и 200 женщин. Такое перечисление прихожан отражает влияние прогресса: уже и женщин стали считать вровень с мужчинами, чего не было в XVIII веке! Давайте обратим внимание на владение причтом домами – они, как и во всех прежних документах, указаны деревянными и стоящими на церковной земле. Содержание причта от пашенных и сенокосных угодий составляет 500 рублей хлебом и 400 рублей деньгами. В ноябре 1814 года из консистории в академию был послан запрос о студенте Отраднинском. В ответном письме сообщалось, что, согласно ведомости 1812 года, он обучался в риторическом классе, «успевая по возможности порядочно», однако при экзаменации после окончания риторического класса его признали неспособным к дальнейшему учению. По отчислении из академии Иван Отраднинский был направлен в епархиальное ведомство. В декабре того же 1814 года бывший студент академии Иван Отраднинский был вызван в консисторию. Он показал о себе, что ему на тот момент был 21 год, происходил он из семьи священника Владимирской церкви села Семеновского Серпуховского уезда Ионы Васильевского. Обучался Иван в академии до класса риторики. Был холост, родственников среди членов причта Сергиевской церкви села Горы не имел. Означенное место дьякона при Сергиевской церкви он занять желает. Для испытания претендента на сан и дьяконское место Ивана Отраднинского 15 февраля 1815 года направили к дьякону Антипиевской церкви Причестенского сорока Андрею Андрееву. Будучи им спрошен, Иван Отраднинский показал неплохое «знание Закона Божия». На следующий день он был в домовой церкви Святого Саввы на подворье Саввинова монастыря у исповеди, принятой иеромонахом Амвросием. Он свидетельствовал о том, что «по исповеди Ивана Отраднинского сомнительности к восприятию дьяконского сана не оказалось». Там же, в Саввиновской церкви, 16 февраля 1815 года Иван Отраднинский был приведен к присяге, а 17 февраля в Сергиевской церкви Ивановского сорока епископ Августин посвятил его в сан диакона. Для обучения практическому священнослужению в сане диакона Ивана Ивановича Отраднинского 18 февраля направили под начало дьякона Якова Сергеева в Пантелеимоновскую церковь, что в Старых Воротниках. И через несколько дней дьякон Яков Сергеев свидетельствовал о том, что новопосвященный дьякон Иван Иванович Отраднинский вполне готов к самостоятельному священнослужению. Еще через несколько дней новый дьякон начал свою службу в Сергиевском храме, поселившись в селе Горы. Дьячком при Сергиевском храме служил старик Зот Иванов, которому исполнился 61 год. Он не обучался в школах, а сразу был поставлен епископом Феодосием 10 июня 1766 года в пономари. В 1798 году Зот стал дьячком, а на пономарское место, оставшееся после его перехода в дьячки, поставили Прохора Никифорова, переведенного из села Старого в Серпуховском уезде. Будучи вдовым и одиноким, состарившийся Зот Иванов в 1817 году попросился в монастырь, и с разрешения епархиального начальства 27 сентября 1817 года он был причислен к братии Богоявленского Старо-Голутвина монастыря. Не задержался на приходе и Прохор Никифоров, который передал место своему сыну Егору Прохорову, определенному в пономари Сергиевской церкви по резолюции преосвященного Серафима 12 июня 1802 года, когда ему было 19 лет. В 1813 году ему исполнилось 30, и у него уже подрастали дети: сыновья Василий 6 лет и Иван 4 лет, дочери Евдокия 8 лет, Нина 5 лет и другая Евдокия 2 лет. В приходе Егор Прохоров прослужил до 1816 года, и с того времени пономарское место было праздным. О дьячке Прохоре Никифорове в материалах архивного дела о причте Сергиевской церкви23 сказано, что ему 54 года и что он женат. Про пономаря же Егора Прохорова извещалось, что по справке из губернского правления следует, что тот вместе со своими двумя сыновьями уволился из духовного сословия и 18 февраля 1818 года записался в московское мещанство. На место же пономаря никто не был поставлен «за неимением усадебной земли».