Не миновали перемены и Введенский приход. В этом оба горских прихода были похожи на близнецов или сообщающиеся сосуды. Там в 1819 году своего престарелого отца, дьякона Василия Федотова, сменил его сын, Ермолай Горский, обучавшийся в Перервинской духовной семинарии. Прошение о произведении его в сан дьякона и поставлении на штатное место к Введенскому храму на имя епископа Августина подали прихожане: жившие в сельце Бабурино дворяне – унтер-офицер Андрей Терентьевич Айдаров, урядник Трофим Гаврилович Иванов, Сидор Васильевич Базаров, Яков Иванович Годин, Григорий Иванович Айдаров. К тому же документу «приложили руку» выборные от сельских обществ села Горы, деревни Варищи и деревни Стариково. По заведенному порядку в консистории открыли дело и запросили справки о храме, приходе и причте Введенской церкви в селе Горы. Согласно ведомости о состоянии церквей и причтов 1813 года, Введенская церковь значилась как «каменная, пребывающая в твердости, утварью достаточная и благолепно украшенная». Служил при ней священник Лев Софрониев, а дьякон Василий Федотов по собственному его прошению, поданному на имя его преосвященства, резолюцией от 18 марта 1819 года был уволен от должности по старости и слабости здоровья, «а на его место никто пока еще не определен». Дьячком был Иван Прохоров 28 лет и пономарь Иван Никитин – оба женатые. Приход же Введенской церкви состоял из 180 дворов, «а в них 757 душ мужеска пола и 843 души женска пола». Там же указывалось, что «оное село и приход разных владельцев», то есть землею и крестьянами владеют несколько помещиков. В отличие от угодий Сергиевской церкви, «земельная пропорция» Введенской церкви была отмечена по всем правилам межевания и указана на владельческом плане. И обеспечение причта было обильнее, чем у соседей – священники и причетники получали в год 500 четвертей хлебом и 300 рублей деньгами. Четверть – мера веса сыпучих тел, равная 12 пудам, пуд – это 16 килограмм. Стало быть, 6 тысяч пудов зерна – это 96 тонн. Это более чем порядочно для сельской жизни, даже если делить на четверых. На запрос, посланный из консистории в семинарию, был дан ответ, что по ведомости 1818 года претендент на вакансию числится по классу философии, поведения он хорошего, но признан был «неспособным продолжать учение». Сам же Ермолай Горский при опросе в консистории 27 марта 1819 года показал о себе, что от роду ему 23 года, холост, сын дьякона Введенской церкви села Горы Василия Федотова. «Вредных скорбей и подозрений, препятствующих произведению его во диаконы, не знает». Начал обучение в Коломенской духовной семинарии, где оставался до класса синтаксии, потом же перешел в Перервинскую духовную семинарию, где учился до класса философии. Ныне же приходские люди села Горы подали его преосвященству прошение о произведении его, ученика Ермолая Горского, во оное село дьяконом. Обещался он, что коли будет произведен в сан диакона, «то в проповедовании слова Божия по изданным от Святейшего Правительствующего Синода и своим поучением обязуется быть не ложественным. Платье носить станет приличное дьяконскому сану, таковое же и житие препровождать обязуется трезвенное. Упиваться и соблазнов, паче же драк и ссор, чинить не будет ни с кем. Должность свою станет исправлять со всем старанием и ревностью». После того как допрос в консистории прошел вполне благополучно, было решено и другое важнейшее для принимавшего сан дело. Теперь студенту Ермолаю Горскому надлежало непременно жениться, так как этого требовал церковный устав и уклад жизни духовного сословия. Для совершения брака законным образом он должен был получить от консистории особый билет, который и дан ему был 27 марта 1819 года за №144. Для нас это весьма необычный и даже, можно сказать, экзотический документ, а потому не поленимся привести его полный текст, который нынче вряд ли где-то еще можно обнаружить. Итак: «Дан сей (билет) из Московской духовной консистории в силу резолюции управляющего Московской митрополией преосвященнейшего Лаврентия, епископа Дмитровского, Перервинской семинарии ученику философии… Ермолаю Горскому, производящемуся в оное село Горы во диакона, на вступление ему со свободным лицом в брак с таковым при сем предписанием, что когда он, Горский, и с каким лицом вступит в брак, то чтобы священник с причтом их браковенчание на обороте засвидетельствовали своими подписями, а тому Горскому тогда сей билет представить обратно в консисторию». В точности так и было сделано – на обороте возвращенного в консисторию «брачного билета» было написано: «По сему билету означенный ученик философии Ермолай Васильев Горский браком сочетался с города Зарайска Благовещенской церкви священника Иоанна Георгиева дочерью, девицей Ксенией Иоанновой, мною, благочинным Коломенской округи села Горы Сергиевской церкви священником Григорием Алексеевым 1819 года мая 4-го числа». Там же «руку приложили» дьякон зарайской Благовещенской церкви Федор Петров, той же церкви дьячок Тимофей Васильев и пономарь Петр Васильев. Менее чем через две недели – 17 мая 1819 года – Ермолай Васильевич был свидетельствован в знании Закона Божия, исповедован и приведен к присяге в домовой церкви Преподобного Сергия, что на Троицком Сухаревском подворье в Москве. На другой день в храме в честь «Страстной» иконы Божией Матери Московского Страстного девичьего монастыря епископ Дмитровский Лаврентий посвятил Ермолая Горского в сан диакона. Как водится в таком случае, после посвящения нового дьякона направили попрактиковаться к опытному дьякону Самсону Иванову, служившему в храме Усекновения главы Иоанна Предтечи бывшего Иоанновского монастыря. «По довольному обучению» тот дьякон Самсон свидетельствовал, что посланный к нему Ермолай Васильев Горский диаконскому богослужению вполне научен. После чего в июне 1819 года новый дьякон приступил к исполнению своих обязанностей на приходе Введенского храма в селе Горы.