ВРЕМЕНА СТАРОДАВНИЕ

…Самое старое документальное свидетельство, содержащее описание храма в селе Бояркино, относится ко второй половине XVI столетия — Писцовая книга 1577–1578 годов. Село тогда относилось к Большому Микулинскому стану. О нём сообщалось, что оно стоит в верховье речки Коломенки; в нём имеется деревянный  Спасо-Преображенский храм.  Новые данные появляются через 200 лет, когда селом Бояркино и всей округой уже владели Скавронские. Согласно клировым ведомостям, в 1774 году в Бояркино «тщанием горожан» на месте обветшавшего храма был построен деревянный трёхпрестольный храм на каменном цоколе, крытый железом. Называвшаяся «главной церковью в трапезе», Спасо-Преображенская церковь была холодной, а в двух тёплых приделах престолы были освящены во имя пророка Божия Илии и великомученика Георгия. Эта новая церковь была внушительных размеров: длина её составляла почти 40 м, ширина – 16,3 м, высота «до верха карниза» – 10 м. Верх храма украшали три главы – одна большая и две малых. Снаружи церковь была обшита тёсом и частью железом, окрашена масляной краской. Внутри храм был оштукатурен, имел три иконостаса; высота главного из них составляла 10,6 м. Каждый из трёх престольных праздников был закреплён за жителями конкретных деревень: Преображения Господня – с. Бояркино, д. Холмы; великомученика Георгия – д. Б. Уварово, д. Кудрявцево; пророка Илии – д. Паткино, д. Сенцово.  При храме была устроена звонница на столбах, к которым подвесили колокола. Причту при храме «издавна было положено два комплекта», то есть в храме служили два священника, два дьякона и два пономаря. В Бояркино тогда служили иереи Михаил Дмитриев и Панкратий Иванов.

ПЕРЕМЕНЫ НА ПРЕОБРАЖЕНСКОМ ПРИХОДЕ

На исходе века на Преображенском приходе произошли значительные изменения. Дворы деревни Холмы, прежде приписанные к приходу тамошней Сергиевской церкви, по просьбе владельцев вотчины в 1799 году были возвращены в приход Преображенской церкви села Бояркино.  Двумя годами позже, после того, как была упразднена Коломенская епархия и приходы Коломенского уезда отошли под руку Московской консистории, изменился штат священно- и церковнослужителей. По недостатку земли «церковной пропорции» для прокормления двух комплектов причта была подана просьба о сокращении штата. И по этой просьбе владыкой Августином, епископом Дмитровским, в 1806 году было определено при Спасо-Преображенской церкви быть одному священнику, одному дьякону, дьячку и пономарю. В настоятели при этом штате был определён посвящённый во иерея дьякон Василий Иванов, сын священника.

При определении же нового штата в 1806 году отмечалось, что члены причта имеют свои собственные деревянные дома, выстроенные на церковной земле. Содержание же причта Преображенской церкви было, как практически повсеместно в этом краю, названо посредственным. Из зданий, приписанных к Преображенской церкви, числилось только три деревянные часовни в деревнях, принадлежавшие данному приходу. Вскоре после войны с Наполеоном на приходах в Коломенской округе освободилось много священнических мест. Объяснить это явление весьма затруднительно, ибо передряги военной поры Коломенский край практически не затронули. Возможно, край был затронут эпидемией какой-либо болезни: в те времена даже обычный грипп уносил сотни жизней. По справке, выданной консисторией на основании ведомости за 1813 год, было видно, что при Преображенской церкви в Бояркино значился священник Василий Иванов, который вскоре умер. После его кончины место оставалось праздным. Из двух претендентов на место священника (оба были студентами Славяно-греко-латинской академии) был избран Иван Лебедев, сын дьякона села Ильинского на Городище Звенигородского уезда Прохора Николаева. В бояркинском храме отец Иоанн Прохорович Лебедев прослужил до 1828 года.

БЛАГОЧИННЫЙ, ПРОСВЕТИТЕЛЬ, МИССИОНЕР

Новым священником стал Амвросий Васильевич Уваров, уроженец Дмитровской округи села Глухово, сын дьячка Тихвинской церкви Василия Назарова. Он учился в Спасо-Вифанской духовной семинарии. После окончания курса Амвросий Васильевич был рукоположен во священнический сан. 7 марта 1828 года был перевёден в село Бояркино к Спасо-Преображенской церкви из Успенского храма с. Мячково. На новом месте служба его шла весьма успешно, и уже в 1832 году его избрали депутатом от духовенства, а 14 марта 1834 года отца Амвросия назначили благочинным округи. Женат он был на Александре Ивановне. Она родила ему сыновей – Макария и Алексея. В 1836 году во время вторых родов Александра Ивановна умерла. Овдовевший иерей как мог воспитывал мальчиков и продолжал ревностное служение. Исполняя хлопотные обязанности благочинного, он ещё занимался и миссионерский деятельностью. На территории благочиния издавна прижилось несколько сект. Благодаря отцу Амвросию раскольник-старообрядец и 11 членов иудейской секты молокан перешли в Православие. За эти успехи 3 августа 1843 года отец Амвросий был награждён набедренником. Но и миссионерства ему было мало – он стал преподавателем в бояркинском поселянском училище, причём учил ребятишек безвозмездно, не получая за это никакой платы. Отмечая такое усердие и нестяжательность бояркинского иерея, епархиальное начальство 1 июня 1849 года наградило его фиолетовой скуфьёй. ДЕЛА МИРСКИЕ

К этому времени на приходе числился уже 291 двор, там проживали 1349 мужчин и 1473 женщины. Это были крепостные и дворовые люди, которыми владели несколько помещиков. В самом селе Бояркино дворовые и крестьяне принадлежали наследникам умершей Веры Михайловны Барыковой и губернского секретаря Василия Дмитриевича Барыкова. В сельце Уварове 138 дворов с их жителями принадлежали княгине Екатерине Дмитриевне Куракиной, а в деревне Холмы 65 приходских дворов составляли собственность графини Екатерины Павловны Багратион. В сельце Сенцово люди принадлежали помещику, коллежскому асессору Никите Сергеевичу Кротову. Сельцом Паткино владел капитан Дмитрий Александрович Иевлев, который в своём поместье не жил, а в 1840х годах продал его семейству Даниловых, фамилия которых впервые появляется в приходской клировой ведомости в 1846 году. Кроме Паткино, этим помещикам принадлежала часть крестьянских дворов в селе Бояркино. К сожалению, в документах архива зияет лакуна, охватывающая несколько лет. При отсутствии верных сведений, отражаемых документами, трудно судить о том, в каком году произошла очередная смена священства на приходе Спасо-Преображенского храма в селе Бояркино. В 1858 году на приходе служил не отец Амвросий Уваров, который, будучи 1802 года рождения, если и был ещё жив, то достиг таких лет, когда возраст и болезни вынудили его выйти за штат. Когда именно отца Амвросия сменил следующий священник — иерей Дмитрий Соколов — сказать сложно.

КАМЕННЫЙ ХРАМ — НА СМЕНУ ДЕРЕВЯННОМУ

Новому поколению бояркинских священно- и церковнослужителей выпала доля строить новый храм взамен обветшавшего старого. На приходе в то время служил священник Пётр Андреевич Невский, родившийся в 1849 году. Он был сыном священника села Белые Колодези. Учился Пётр Андреевич в Московской духовной семинарии. Когда открылась вакансия священника на приходе Преображенской церкви села Бояркино, 8 марта 1878 года преосвященный Игнатий, епископ Дмитровский, викарий Московской епархии, посвятил Петра Невского в сан священника и произвёл его во священника к Преображенскому храму. Дьяконом на приходе в ту пору был Григорий Рождественский, а должности псаломщиков исправляли Иван Смирнов и Егор Некрасов. Но священник и его причетники не были главными в деле строительства нового каменного храма. Инициативную группу составили несколько коммерсантов, уроженцев села Бояркино и окрестных деревень, входивших в состав прихода. Вначале члены инициативной группы предполагали выстроить лишь часовню в деревне Холмы, но владыка Макарий убедил их построить вместо неё новый храм в селе Бояркино. И вот осенью 1881 года на имя высокопреосвященного Макария, митрополита Московского и Коломенского, было подано прошение, где указывалось на то, что старый деревянный Преображенский храм пришёл в крайнюю ветхость, и говорилось о полной готовности финансировать и направлять строительство нового каменного храма с тремя приделами. Главный придел будет посвящён Преображению Господню, другие два – великомученику Георгию Победоносцу и пророку Божию Илии. Сооружение этой церкви прихожане посвящали памяти мученической кончины государя императора Александра II. Всё производство работ принимал на себя лично Василий Сидорович Сидоров, а сельское общество своим постановлением выразило ему доверие в деле ведения постройки.

БЛАГОТВОРИТЕЛИ И БЛАГОУКРАСИТЕЛИ

Василий Сидоров хоть и писался крестьянином, на деле же был крупным виноторговцем, проживавшим в столице. В 90-х годах XIX столетия братьям Сидоровым из деревни Холмы Коломенского уезда Московской губернии в столице принадлежало семь «ренсковых погребов» (так называли магазины, торгующие виноградными винами). Этот звавшийся «холмским крестьянином» виноторговец, желая благодетельствовать землякам, тратил немалые деньги на добрые дела. Под стать «крестьянам Сидоровым» были и другие участники дела с построением храма в селе Бояркино. Взять, к примеру, господина Крюкова Тимофея Никифоровича, купца первой гильдии и санкт-петербургского домовладельца. Он был одним из четырёх директоров столичного общества «Калашниковского пиво-медоваренного завода». Ему принадлежали ренсковые погреба, портерная, торговые бани, которые так и назывались – Крюковские. Кроме всего прочего, он являлся членом нескольких благотворительных организаций, а также был старостой церкви Императорского человеколюбивого общества. Отыскались и на приходе

Нагрудный «усердные к храму люди», пожертвования которых, может, и не были столь масштабны, но всё равно шли к пользе общего дела. Так, помещица села Бояркино госпожа Прасковья Сергеевна Данилова пожертвовала из собственных дач десятину земли для производства кирпича и ещё половину десятины для склада материалов, необходимых для построения храма. Да к этому прибавила три десятины леса на дрова для обжига кирпича. По условию пожертвованная Даниловой земля после окончания постройки нового храма и освобождения от строительных материалов возвращалась в её собственное владение. Со своей стороны причт Преображенского храма извещал, что церковных сумм у него наличествует в настоящее время 1744 рубля 80 копеек. Наличными 70 рублей, купонами 100 рублей, остальная сумма в билетах разного наименования.

ЗАБРАКОВАННЫЙ ПЛАН

Однако начало строительства было не совсем удачным, поскольку архитектурный план предполагавшегося храма был забракован строительным отделением губернского правления. В консисторию из губернского правления 31 декабря 1881 года было прислано следующее заключение: «Проект представляет собой неудовлетворительную архитектуру, а проектированные в местах соединения купольной части с её основанием, устройство крыл на выступающих частях и прочие детали к выполнению в натуре невозможны. К проекту не приложено никакой пояснительной записки с расчётами устойчивости и прочности свода и купола. Сам же проект доставлен в одном экземпляре, а потому утверждён быть не может». В консистории было решено отослать просителям представленный ими план для переделки. Не откладывая дела в долгий ящик, план было поручено исправить, и уже 12 марта 1882 года на имя митрополита Макария было подано повторное прошение Семёна Сидоровича Сидорова о разрешении построения нового каменного храма в селе Бояркино с приложением переделанного плана. В Московской духовной консистории было получено дозволение по утверждённому плану вместо пришедшего в ветхость деревянного храма построить новый, каменный, трёхпрестольный во имя Преображения Господня, с двумя приделами – во имя великомученика Георгия и пророка Божия Илии. Старый храм решено было не сносить.

НОВЫЙ ХРАМ ВО ВСЁМ ВЕЛИКОЛЕПИИ

Храм получился поистине грандиозный – страховая опись отзывалась о нём так: «строение очень прочное… оштукатурен внутри и снаружи, снаружи окрашен клеевой краской, а внутри – масляной, и расписан внутри живописью и орнаментом; крыт железом, выкрашенным медянкою. Длина храма, считая колокольню — 20 сажень (42,672 метра), наибольшая ширина — 10 сажень 21/4 аршина (22,9362 метра), высота до верха карниза — 10 сажень (21,336 метра). На церкви имеется 5 глав: одна большая, посредине, и четыре малых; больших окон 16 штук и малых, в средней главе, 8 штук; дверей наружных створчатых 7 штук, из них три железных с просветом и 4 штуки деревянных (вязанных), из них две наполовину со стёклами, а одна обита войлоком с клеёнкой; внутренних дверей – двустворчатых 3 штуки, – одностворчатых 2 штуки. Храм отапливается духовыми печами… Колокольня в пять ярусов, общей высотой до верха карниза 20 сажень (42,672 метра)». Внутреннее убранство храма также поражает воображение: «иконостас, вызолоченный сплошь на полимент с резьбой длиной (три иконостаса вряд) 9 сажень 2 аршина 4 вершка (20, 8026 метра); высотой: главный – 5 сажень (10,668 метра), а придельные по 73/4 аршин (5,5118 метра)». Шестнадцать резных золочёных киотов украшали алтарь, клиросы и сам храм. Согласно страховой оценке 1910 г., храм был оценён в 40 тысяч рублей.

ЦЕРЕМОНИЯ ОСВЯЩЕНИЯ

Построение храма заняло четыре года, и только 8 ноября 1886 года он был освящён. Церемония освящения совершалась с большой пышностью и торжественностью, превратившись в главное событие жизни села на многие годы. Бояркинцы никогда прежде не видели ничего подобного. В последнем номере газеты «Московские церковные ведомости» за 1886 год новый каменный храм в селе Бояркино по красоте архитектуры и благолепию украшения ставился в один ряд не просто с городскими церквями, «а и с иными столичными». Люди со всего прихода и гости из соседних селений сошлись и съехались к новому храму, чтобы принять участие в торжествах при его освящении. Накануне, 7 ноября, в Бояркино ко всенощной прибыл преосвященнейший Мисаил, епископ Дмитровский, викарий Московской епархии. В 6 часов вечера с высокой колокольни нового храма грянул благовест, созывавший прихожан. Встречать преосвященнейшего Мисаила вышел архимандрит Ново-Голутвина монастыря с собором иереев в светлых облачениях. В это время в храме зажигались сотни свечей, горевших ослепительно-ярко, отчего казалось, что засветилась и золочёная отделка иконостаса. Всенощная служба началась при мелодичном пении знаменитого хора фабрики Щербакова из села Озёры и продолжалась с большой торжественностью. На следующий день с самого утра была отслужена литургия в старой деревянной церкви, а около 9 часов утра большая масса народа заполнила пространство между храмом и домом священника, дожидаясь выхода владыки Мисаила в надежде получить его благословение. Ровно в 9 часов утра под колокольный звон владыка проследовал в новый храм, где сразу начал тожественную церемонию освящения главного престола во имя Преображения Господня. Благоговейное служение владыки, мощные голоса протодиакона санкт-петербургского Исаакиевского собора Василия Николаевича Малинина и соборного псаломщика Александра Ивановича Громова, мелодичное и стройное пение озёрских фабричных певчих, благолепное внутреннее убранство новой церкви, само осознание того, что совершается нечто чрезвычайно важное, светлое, так давно ожидаемое — всё вместе производило большое впечатление на людей; у многих на глазах выступали слёзы умиления.

ПЯТЬ ЛЕТ ЖИЗНИ ОТДАЛ ВОЗВЕДЕНИЮ ХРАМА

Старостой новоосвящённого храма по праву стал крестьянин Илларион Алексеевич Сумароков. Он, по условию с остальными храмоздателями, принял на себя всё руководство делом на месте. Оставив большое торговое дело, которым он владел в Санкт-Петербурге, Илларион Алексеевич удалился от семьи, оставшейся в столице, и, долгих пять лет живя в Бояркино, следил за ходом работ, отдавая распоряжения и руководя строительством. В знак признания его выдающихся заслуг по окончании литургии преосвященный Мисаил благословил господина Сумарокова иконой преподобного Иллариона в серебряно-позлащённой ризе удивительно тонкой работы, которая была поднесена ему в дар как знак признательности за его беспримерные труды при построении храма.

ОТКРЫТИЕ ПРИХОДСКИХ ШКОЛ

Созидательная деятельность настоятеля Преображенского храма отца Петра и старосты Иллариона Алексеевича Сумарокова не ограничилась построением нового каменного храма в селе Бояркино. Стараниями священника и на средства старосты Сумарокова в сельце Большое Уварово в 1892 году была открыта церковноприходская школа. В ней отец Пётр преподавал Закон Божий и до 1895 года состоял заведующим, пока не перешёл на такую же должность в самом Бояркино, где школу открыли в старой Преображенской церкви. Это деревянное здание, построенное в 70-х годах XVIII столетия, в 1895 году основательно отремонтировали на деньги старосты Сумарокова и помещиков Даниловых – статского советника Михаила Алексеевича и его супруги Зинаиды Ивановны, давших 1000 рублей. С 1896 года, со дня основания школы, в старой Преображенской церкви законоучителем и заведующим был отец Пётр Невский. В том же году он принял на себя заведование церковноприходской школой в деревне Холмы, жители которой «по увещанию пастыря» собрали три тысячи рублей, на которые построили для школы специальный дом размером 20 на 12 аршин. За такое усердие, проявленное в трудах на ниве народного просвещения, священник Пётр Невский неоднократно удостаивался награждения от уездного училищного совета, а 13 февраля 1895 года от имени митрополита Сергия ему было выражено благоволение.

ДУХОВНАЯ ДОЧЬ ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

Дома причта находились на церковной усадебной земле и принадлежали церкви – в 1898 году их выкупила санктпетербургская купчиха, потомственная почётная гражданка Пелагея Фёдоровна Максимова. К сожалению, из кратких строк сообщения о выкупе домов причта в пользу церкви совершенно непонятно, почему именно бояркинский причт стал объектом благодеяния Пелагеи Фёдоровны, но она сама заслуживает отдельного слова. Пелагея Максимова была духовной дочерью святого праведного Иоанна Кронштадтского. В загородном доме Пелагеи Фёдоровны, в нескольких десятках километрах от города Мологи, в 1875 году образовалась женская община, из которой за 10 лет вырос Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь. Духовным покровителем этой обители и стал отец Иоанн Кронштадтский. Сама же благотворительница Пелагея Фёдоровна Максимова в 1897 году, оставив мирскую суету, поселилась в Георгиевском монастыре подле села Абабкова в Павловском уезде Нижегородской губернии. Там она и упокоилась в подклете Покровского собора, построенного на её деньги. Почему же внимание этой благотворительницы коснулось далёкого сельского прихода? Была ли она уроженкой этих мест? Может, её предки вышли из Приокского края? Или, может быть, она была замужем за уроженцем Бояркино, Холмов или Уварово?.. Остаётся ещё одна прекрасная загадка для исследователей грядущих времен. Также Спасо-Преображенской церкви села Бояркино принадлежали ещё два строения на церковной земле: деревянные сторожка и дом для учителей церковно-приходской школы, построенные на деньги попечительницы школы помещицы Зинаиды Ивановны Даниловой. На приходе были построены четыре часовни – каменные в деревнях Холмы и Сенцово и деревянные в Уварово и Кудрявцево.

НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ

Село Бояркино к этому времени разрослось, стало большим и богатым. В нём находилось волостное правление, участковая земская больница, общество пчеловодов, кредитное товарищество. Неподалёку проходила железная дорога, которая связывала село с Коломной, давая «выход в большой мир». На рубеже веков это селение уже никак нельзя было считать «глухим углом», какими были деревни и сёла этих мест в начале XIX столетия. Удостоилось село посещения и высшего гражданского начальства. Это произошло опять-таки не без участия семейства Сумароковых. Стараниями известных благотворителей в сельце Большое Уварово был установлен монумент в память царя-освободителя Александра II. Свои средства на отливку металлического бюста и устройство высокой колонны, на которую он был водружён, пожертвовал попечитель местной школы И.А. Сумароков. Он же оплатил все расходы по устройству торжественного открытия памятника, состоявшегося 9 октября 1911 года.

ОТРЁКШИЙСЯ НАСТОЯТЕЛЬ

Красив и прочен был СпасоПреображенский храм, и стоять бы ему многие века… Но всего три десятилетия довелось ему радовать своих прихожан в величавом покое. Великая смута в государстве Российском лишила безбожных ума, а христиан — мира. Власть в стране узурпировали богоборцы. Весь ужас революционной смуты, раскулачивания и «мероприятий» по изъятию церковных ценностей легли на плечи тогдашнего бояркинского настоятеля — протоиерея Александра Субботина. Родившийся и выросший в тепличных условиях Российской Империи, обременённый семьей, не вынес он безбожного произвола новых хозяев жизни. Дрогнуло сердце отца Александра – отрёкся он от церковного служения, но ни сложение сана, ни демонстративная лояльность к советской власти, ни признание возводимых на него обвинений и безропотное перенесение тюрьмы и ссылок – лишь бы дали жить, просто жить – не помогли. Конец был один… Не нужны были новой власти символы, напоминающие о прежнем мироустройстве, пусть даже и растоптанные.

НАСТОЯТЕЛЬ-МУЧЕНИК

В 1924 году в клир бояркинской церкви перешёл, изгнанный из разорённой и закрытой большевиками Трёхсвятительской церкви соседнего села Кобяково, иерей Димитрий Русинов. Ему суждено было принять в 1929 году, после отречения отца Александра, настоятельство Преображенской церковью. И ещё восемь лет, невзирая на все безбожные пятилетки, возносилась к Богу молитва бояркинской церкви, пока в 1937 году не был арестован по обвинению в антисоветской агитации последний её настоятель, — к тому времени уже протоиерей, — отец Димитрий. Впоследствии он принял мученическую кончину — был расстрелян, как и многие, на Бутовском полигоне. А вслед за тем была разогнана и немногочисленная уже к тому времени община.

РАЗОРЕНИЕ И ПОРУГАНИЕ

Отнятый у Церкви храм разделил судьбу многих российских храмов того времени – был разорён и поруган. Лютость доморощенных безбожников была столь велика, что мало им было просто закрыть храм и вынести вон иконы — не обошлось без кощунственного прилюдного глумления над святыней. Колесников, председатель новообразованного колхоза им. Сталина, ногами топтал и пинал по полу храма плащаницу Пречистой, изрыгая сквернословия и крича: «Святые, вставайте!» Но Бог поругаем не бывает – отмстилось богоборцу за Матерь Божью: вскоре разболелся он ногами (медицинский диагноз неизвестен, но сельский «диагноз» – гангрена) и, тяжко промучившись, да так и не придя в покаяние, скончался. Вот уж поистине, кого Бог хочет наказать – того ума лишает: так и не понял он причину недуга своего. Досталось от безбожных и мёртвым. В подклете храма была разорена усыпальница, гробы выволочены на улицу и ограблены. По свидетельству очевидцев, долго валялись разорённые гробы на улице возле храма, пока новая власть не озаботилась убрать их.  Иконы из храма местные комбедовцы и большевики выкидывали и уносили в колхозный свинарник, жгли в кострах. Однако даже в это страшное время оставались в селе верные, которые, рискуя сами подвергнуться преследованию властей, ночью тайно выносили из храма поруганные святыни и прятали у себя по дворам. Мария Степановна Романова спасла плащаницу Богородицы, позже перепрятав её у родной сестры Екатерины, жившей по соседству.  Церковное же здание вначале было обращено в клуб, в котором даже некий филармонический оркестр концерт давал, а после некоторое время использовалось под хранение зерна. Но, видно, даже обезглавленные и обезображенные здания храмов раздражали глаз новых хозяев жизни. Деревянный храм, прослуживший селу более полутора веков, в 1937 году был сожжён. Каменный храм ненадолго пережил деревянный — перед войной с него сбросили колокола (говорят, что самый большой колокол при падении так глубоко ушёл в землю, что его пришлось выкапывать), а сам храм взорвали, т.к. разобрать его, из-за прочности кладки, не вышло. Постарались бояркинцы в уничтожении родного храма, даже следов фундамента теперь не видно. Более чем на полвека умолкла церковная молитва. Лишь немногие сельчане сохранили верность Богу. Но… «не стоит село без праведника», и их тихие потаённые воздыхания охранили село от участи многих, отступивших от Бога, русских сёл и деревень – село не вымерло. А со временем пробились на свет и ростки веры — поруганной, но не уничтоженной. Спустя десятилетия в селе вновь зазвучали церковные колокола, затеплилась молитва…

Статья подготовлена по материалам книги «Храмы над Окой» автора В.А. ЯРХО.